(К характеристике пацифизма)
I
Пацифизм характеризуется, вообще говоря, стремлением создать "гарантии" против войн. Буржуазный пацифизм, вытекающий не только из идеологических предрассудков, но и из материальных интересов известных кругов буржуазии, хочет установить на капиталистических основах, которых он не отвергает, международные правовые нормы (правила, установления), которые обеспечивали бы долгий, если не вечный мир. Социалистический пацифизм "в принципе", разумеется, признает, что основной причиной войн являются капиталистические противоречия, но считает, что впредь до наступления социализма, которое в сознании оппортунистов отодвигается всегда в туманную даль, необходимо и возможно "упорядочить" международные отношения путем установления международного третейского суда, ограничения и международного регулирования вооружений и пр. и пр. Социал-пацифистская программа, как и программа буржуазного пацифизма, ставит своей задачей гармонизацию, упорядочение, регулирование международных отношений в эпоху, когда выросшие из капиталистического развития империалистические антагонизмы непреодолимо возрастают и будут возрастать, доколе существует капиталистическая форма хозяйства. Социал-пацифизм, следовательно, глубоко утопичен. Серьезные буржуазные писатели и политики, когда они пишут для своего круга, а не для "народного" потребления, дают нередко убийственные аргументы против пацифистских идей и лозунгов, ставших главным политическим орудием социал-патриотизма, - особенно французского, - как марки Реноделя, так и марки Лонге.
В английском журнале "Nineteenth Century"*243 лорд Кромер напечатал на тему о "последней войне" и "долгом мире" в высшей степени интересную статью, которая, судя по изложению ее во французской газете "L'Eclair", дает чрезвычайно ценные аргументы в пользу... кинтальской резолюции, категорически отвергающей, как известно, пацифистские лозунги.
Прежде всего, лорд Кромер совершенно правильно констатирует, что программы вечного мира возникали не раз в эпохи великих войн. "Так, эта идея была широко распространена, когда, после битвы у Ватерлоо, Европа свергла иго Наполеона*244, - его падение возвещало, казалось, наступление царства всеобщего мира". Как теперь нам обещают всеобщий мир - после "разрушения" прусского милитаризма...
В одном, как и в другом лагере утверждают, что нужно идти "до конца" - именно для обеспечения мира: нужно сразить противника, обуздать его или обескровить, дабы помешать ему в близком времени начать новую войну: "нужно избавить наших сыновей от тех страданий, какие переносим мы". Эта идея также не нова. В своей книге "Чтобы покончить с Германией" г. М. Прива приводит, в качестве эпиграфа, заявление Комитета Общественного Спасения в 1794 г.: "Франции не перемирие нужно, но мир, который положил бы конец войнам, обеспечивая за республикой ее естественные границы". Сейчас, когда "Temps", помимо Эльзас-Лотарингии, выдвинул требование "естественных границ" (левый берег Рейна), официоз республики тоже прикрывается идеей "мира, который положил бы конец войнам". Народы, к несчастью, плохо знают свою историю, и поэтому они так плачевно делают ее. Но лорд Кромер достаточно хорошо знает исторические прецеденты, и это не позволяет ему питать доверие к новейшим перепевам старой лжи.
Английскими пацифистами, в частности International Defence League*245 (Международной лигой защиты), разработано было за последнее время немало проектов, имеющих целью положить конец войнам. В основе этих проектов всегда лежит идея третейского суда, или верховного "совета наций", решения которого должны пользоваться обязательной силой. Но как обеспечить ее? Одни предлагают предоставить в распоряжение третейского суда "интернациональную" армию и такой же флот, чтобы силой обеспечивать соблюдение международных постановлений. Другие же более скромно предоставляют по-прежнему каждой нации ее национальную армию - "под условием", чтоб эта армия употреблялась только против нарушителей международного права и постановлений третейского суда. Таким образом, для обеспечения вечного мира нужны будут, как видим, время от времени... "справедливые" войны.
Международная военная сила, говорит Кромер, созданная, как орудие принудительного выполнения постановлений третейского суда, должна необходимо повлечь за собою уменьшение или полное упразднение национальных армий. "Но Англия - заявляет наш автор - никогда не согласится ослабить свой флот, в котором она видит свою главную защиту", т.-е. защиту своего империалистического господства над морями и колониями. Если так рассуждает Англия о флоте, то было бы трудно ожидать - говорит "L'Eclair", - чтоб континентальные державы иначе рассуждали о своих армиях. Далее. Каков будет состав третейского суда? Неужели все страны будут иметь в нем равное право голоса? Кромер уверен, что могущественная Англия никогда не согласится на это. Можно ли предполагать, что судьи, делегированные Англией, постановят приговор против Англии? А если Англия откажется выполнять постановления третейского суда: можно ли думать, что английские солдаты в составе интернациональной армии будут с оружием в руках принуждать свою собственную страну к подчинению? Кромер сомневается в этом. И в обоснование своих сомнений он приводит очень яркий исторический пример: войну Англии с бурами. Весьма вероятно, говорит он, что третейский суд признал бы в этом случае Англию неправой. Но Англия вероятнее всего... не признала бы третейского суда.
II
Какими критериями должен был бы руководствоваться третейский суд, если б его удалось установить? Критериями обороны и нападения? Реалистический буржуазный писатель начисто отвергает этот принцип, достойный нотариуса, а не политика. Священный Союз*246, напоминает он, создал свои "гарантии мира", основанные на порабощении народов. Можно ли было считать этот порядок неприкосновенным? В 1859 - 1860 г. г. итальянцы сознательно вызвали войну с угнетательницей-Австрией: значит ли это, что "право" было на стороне Габсбургов? В 1912 году балканские страны напали на Турцию. Значит ли это, что "право" было на стороне империи османов? Нет, заключает Кромер, мы знаем войны наступательные с начала до конца и в то же время освободительные, т.-е. исторически прогрессивные. Но если так, то всякое правительство, открывая наступление, может провозгласить свою войну освободительной? "Здесь именно и заключается почти неразрешимая трудность", - меланхолически свидетельствует "L'Eclair".
Можно было бы, правда, возразить английскому лорду, что в будущих войнах, как и в нынешней, все главные участники явятся представителями одного и того же принципа; что, стало быть, о "справедливых", т.-е. исторически-прогрессивных войнах теперь вообще говорить не приходится. На этих столбцах мы не раз выясняли, что борьба за мировое положение капиталистических наций есть основной "принцип", которому подчиняется теперь целиком как международная политика капиталистических государств, так и их внутренний режим. Возможны, правда, на первый взгляд "справедливые" войны угнетенных, колониальных и полуколониальных стран против угнетающих их империалистических государств. Но при нынешних мировых отношениях и группировках сил ни одна колония, ни одна угнетенная нация не может вести освободительной войны, не опираясь на какую-либо империалистическую державу или не играя роли орудия в ее руках. Никакого самостоятельного значения "национальные" войны отсталых народов больше иметь не могут. Но это совершенное капиталистической историей упрощение дела, приведение международной политики и вырастающих из нее войн к одному империалистическому знаменателю, нисколько не облегчает задачи создания гарантий мира на основах капитализма. Объявить нынешние границы, или те, которые проложит война, неприкосновенными - нетрудно: это уже делалось в истории не раз. Никакие трактаты и никакие третейские суды не приостановят, однако, роста производительных сил, их натиска на рамки национального государства и стремления этого последнего расширить арену эксплуатации национального капитала при помощи милитаризма. Полная невозможность заморозить раз навсегда, или хотя бы надолго, мировое соотношение капиталистических сил обрекает пацифистские планы и лозунги на совершенное бессилие.
"И вот почему, ознакомившись с полемикой между лордом Кромером и английскими пацифистами, - заключает "L'Eclair", - вы начинаете испытывать опасение, не прав ли благородный лорд, который в предложенных пацифистами системах видит одни химеры".
В заключение мы считаем полезным воспроизвести из кинтальской резолюции*247 те места, которые посвящены критике пацифизма и которые г. Ренодель с таким негодованием цитировал на последнем Национальном Совете, как свидетельство полной нравственной закоснелости циммервальдцев.
"Планы устранить военную опасность посредством всеобщего ограничения вооружений и обязательного арбитража являются утопией. Они предполагают заранее всеми признанное право, некую вещественную силу, возвышающуюся над противоположными интересами государств. Такого права, такой силы нет, и капитализм со своей тенденцией обострять противоречия между буржуазиями разных народов или их коалициями не допустит создания такого права и такой силы.
"Из этих соображений рабочие должны отвергнуть утопические требования буржуазного или социалистического пацифизма. Пацифисты порождают на место старых иллюзий новые и пытаются поставить пролетариат на службу этим иллюзиям, которые в конечном счете вводят в заблуждение массы, отклоняют их от революционной классовой борьбы и благоприятствуют политической игре под лозунгам "jusqu'au bout" (до конца).
"Если на почве капиталистического общества нет никакой возможности установить длительный мир, то социализм создает его предпосылки. Социализм, который уничтожает капиталистическую частную собственность, устраняет одновременно с обездолением господствующими классами народных масс и с национальным угнетением также и причины войн. Поэтому борьба за длительный мир может заключаться только в борьбе за осуществление социализма".
"Наше Слово" NN 201, 202.
1, 2 сентября 1916 г.
*243 "Nineteenth Century" - большой буржуазный английский общественно-политический журнал, уделявший некоторое внимание и вопросам рабочего движения.
*244 Наполеон I - см. т. II, ч. 1-я, прим. 256.
*245 "International Defence League" (Международная Лига Защиты) - большая английская пацифистская организация, имевшая свои отделения в различных странах.
*246 Священный Союз. - После разгрома наполеоновских армий Александром I и его союзниками - королем прусским и императором австрийским, - 26 сентября 1815 г. был подписан договор, положивший начало существованию Священного Союза. Впоследствии к этому договору присоединились почти все европейские страны, за исключением Англии и Италии. Священный Союз ставил своей главной целью решительную борьбу со всякими проявлениями революционного движения в Европе. Договор о Священном Союзе заключал в себе статью о том, что подписавшие этот договор государи клянутся в своей "непоколебимой решимости... руководствоваться не иными какими-либо правилами, как заповедями сея святыя веры, заповедями любви, правды и мира". Священный Союз являлся по существу реакционным союзом помещичьих стран (Россия, Австрия, Пруссия), направленным против передовых буржуазно-капиталистических государств (Франция и Англия). В 60-х годах, когда Германия и Австрия стали быстро обгонять Россию в своем экономическом и политическом развитии, Священный Союз распался.
*247 Кинтальская резолюция. - 24 - 30 апреля 1916 г. в швейцарской деревне Кинталь происходила конференция представителей интернационалистских кругов социалистических партий. Присутствовало 40 делегатов. Русскими делегатами были: Ленин, Зиновьев, Мартов, Аксельрод, Астров и Семковский; от польских с.-д. - Варский и Лапинский; от с.-р. - Натансон и Чернов. Конференция выработала манифест ко всем народам, резолюцию об отношении к органу II Интернационала - Международному Соц. Бюро и программную резолюцию по вопросу о войне и мире. Последняя резолюция гласила:
I
1. Современное развитие буржуазных имущественных отношений породило противоположность империалистических интересов. Результатом этого явилась современная мировая война, в интересах которой используются нерешенные национальные вопросы, династические стремления и все исторические пережитки феодализма. Цель этой войны - передел прежних колониальных владений, подчинение экономически отсталых стран господству финансового капитала.
2. Война не устраняет ни капиталистического хозяйства, ни его империалистической формы. Поэтому она не может уничтожить и причин будущих войн. Она укрепляет финансовый капитал, оставляет нерешенными старые национальные проблемы и проблему мирового господства, еще больше запутывает их и создает новые противоречия интересов. Следствием этого является рост экономической и политической реакции, новые вооружения и опасность дальнейших военных осложнений.
3. Поэтому, когда правительства, их буржуазные и социал-патриотические агенты утверждают: "война имеет целью создание прочного мира", они говорят неправду или упускают из виду условия, необходимые для осуществления этой цели. Аннексии, экономические и политические союзы империалистических государств столь же мало, как обязательные третейские суды, ограничение вооружений, так называемая демократизация внешней политики и проч., могут способствовать осуществлению прочного мира на почве капитализма.
4. Аннексии, т.-е. насильственное присоединение чужих наций, разжигают ненависть между народами и увеличивают область трений между государствами. Политические союзы и экономические соглашения империалистических держав являются прямым способом расширения экономической войны, порождающей новые мировые конфликты.
5. Проекты устранять опасность войн путем всеобщего ограничения вооружений, обязательных третейских судов - не более как утопия. Предпосылкой этого должно было бы быть всеми признаваемое право, материальная сила, стоящая вне и над противоположными интересами государств.
Такого права, такой силы не существует, и капитализм, имеющий тенденцию обострять антагонизм между буржуазией различных стран или их коалиций, не дает им возникнуть. Демократический контроль над внешней политикой предполагает полную демократизацию государства. Этот контроль может быть лишь оружием в руках пролетариата в его борьбе против империализма, но никоим образом не средством превращения дипломатии в орудие мира.
6. В силу приведенных выше соображений рабочий класс должен отклонить утопические требования буржуазного или социалистического пацифизма. На место старых иллюзий пацифисты сеют новые. Они пытаются заставить пролетариат поверить этим новым иллюзиям, которые в конце концов являются не чем иным, как введением масс в заблуждение, отклонением их от революционной классовой борьбы, и благоприятствуют игре в политику "войны до конца".
II
7. На почве капиталистического мира невозможно установить прочного мира; условия, необходимые для его осуществления, создает социализм. Устранив капиталистическую частную собственность и тем самым эксплуатацию народных масс имущими классами и национальный гнет, социализм устранит и причины войн. Поэтому борьба за прочный мир может заключаться лишь в борьбе за осуществление социализма.
8. Когда рабочие отказываются от классовой борьбы, подчиняя пролетарские цели движения целям буржуазных классов и их правительств и солидаризируясь с своим отечественным эксплуатирующим классом, они тем самым препятствуют созданию условий, необходимых для осуществления прочного мира. Действуя так, рабочие возлагают на капиталистические классы и буржуазные правительства задачу, которую те не в состоянии выполнить; кроме того таким образом бесполезно обрекаются на убой лучшие силы рабочего класса. Наиболее сильная и талантливая часть пролетариата, которая во время войны, как и во время мира, стояла бы во главе борьбы за социализм, обрекается на гибель и уничтожение.
III
9. Как уже было указано в резолюциях интернациональных конгрессов: Штуттгартского, Копенгагенского и Базельского, отношение пролетариата к войне не может зависеть от того или иного военного и стратегического положения. Поэтому для пролетариата является вопросом жизни или смерти лозунг немедленного прекращения войны и начала переговоров о мире.
10. Лишь по мере того как этот лозунг будет находить отклик в рядах международного пролетариата и будет вести к могучим выступлениям, имеющим целью ниспровержение капиталистического классового господства, рабочему классу удастся ускорить окончание войны и приобрести влияние на характер грядущего мира. Всякое другое отношение отдает установление условий мира произволу правительств, дипломатии и господствующих классов.
11. В своей революционной массовой борьбе за социализм и вместе с тем за освобождение человечества от бича милитаризма и войны пролетариат должен бороться против всяких стремлений к аннексиям со стороны воюющих государств. Точно так же он должен быть против всяких попыток создания - под лживым предлогом освобождения угнетенных народов - по внешности независимых, а на деле нежизнеспособных государств. Пролетариат борется с аннексиями не потому, что считает географическую карту мира в том виде, как она существовала до войны, соответствующей интересам народов и поэтому не подлежащей изменению. Сам социализм стремится устранить всякое национальное угнетение путем экономического и политического объединения народов на демократических началах, каковое неосуществимо в рамках капиталистических государственных границ. Аннексии, в какой бы форме они ни происходили, как раз затрудняют достижение этой цели, потому что насильственное расчленение наций, их произвольное разделение и присоединение к чужим государствам ухудшают условия пролетарской классовой борьбы.
12. До тех пор пока социализм не осуществил свободу и равноправие всех наций, для пролетариата является непрестанной обязанностью энергично бороться путем классовой борьбы против всякого национального угнетения, противиться насилию над более слабыми нациями, требовать защиты национальных меньшинств и автономии наций на основе полной демократии.
13. Так же, как и аннексии, несовместимо с интересами пролетариата взимание контрибуций в пользу империалистических держав. Так как в каждой стране господствующие классы стремятся свалить стоимость ведения войны на плечи рабочего класса, то и контрибуции падут в конце концов на рабочий класс соответствующей страны. Это переложение бремени расходов вредит также и рабочему классу победоносной страны, так как ухудшение экономического и социального положения рабочего класса одной страны отражается и на положении рабочего класса другой и, таким образом, ухудшает условия международной классовой борьбы. Не переложение экономических последствий войны с одного народа на другой, а всеобщее переложение их на имущие классы путем отмены государственных долгов, явившихся в результате войны, - вот наше требование.
14. Борьба с войной, с империализмом, с порожденными бойней народов бедствиями, в будущем будет еще с большей силой развиваться под влиянием всех тех последствий, которые влечет с собой империалистическая эра для народных масс. Интернационал будет расширять и углублять массовые движения, направленные против дороговизны, безработицы, в пользу аграрных требований сельского рабочего класса, против новых налогов и политической реакции, пока эти движения не сольются в единую всеобщую интернациональную борьбу за социализм".
