"Бедная мудрость частенько бывает рабой богатой глупости".
Из отрывного календаря т-ва И. Д. Сытина на 1901 год, лист от 17 января.
В качестве одного из важных составных элементов закатившихся девяностых годов будущий историк русской общественности отметит стремление к знанию, к книге, к газете, стремление, непрерывно расширявшееся и углублявшееся, "наперекор стихиям", к этому стремлению неблагосклонным.
Еще Гл. Ив. Успенский, этот тонкий, беспримерно-впечатлительный наблюдатель русской общественной жизни, в свое время отметил колоссальной важности факт появления нового читателя, с чем и поздравил горячо русского писателя. Не без значительного основания можно было бы поздравить с новым явлением и русского... издателя, пожалуй, последнего даже больше, чем первого, потому что в то время как между писателем (я имею в виду действительных писателей, а не... не пуцыковичей и иных монопольных фабрикантов злокачественного духовного маргарина для народного потребления) и вынырнувшим откуда-то из темных общественных глубин читателем волею судеб возникли стихийные препятствия непреодолимой силы, - издатель* превосходно справился со стихиями, даже заручился их покровительством, по крайней мере, косвенным, в форме устранения опасных конкурентов, и, завладев полем, обрел "дивиденд".
/* Мы, конечно, ни на минуту не забываем, что издатели, руководствующиеся не исключительно "дивидендными" интересами, тоже в изобилии наталкиваются на подводные рифы... Но на рынке печатной бумаги, рассчитанной на потребление масс, тон задают не эти издатели, а Сытин и Сойкин, Манухин и Леухин и пр., и пр...
Этот издатель быстро сформировал необходимые ему кадры беллетристов, поэтов, моралистов, философов, не знающих независящих препон, работающих быстро и, главное, дешево... Таким образом, бедная, нищенски "бедная мудрость" стала послушной рабой, если не "богатой глупости" (см. эпиграф), то... богатого и умелого издательского невежества... Создались тощие книжки с заманчивыми этикетками - заглавиями, дешевая иллюстрированная газета, дешевый иллюстрированный журнал с бесчисленными "премиями" (очевидно, за наивность подписчиков), песенники, календари, снабженные сведениями по всем отраслям наук, и пр. и пр...
Я именно и хочу сказать несколько слов о календаре и даже не вообще о календаре, а об "отрывном календаре" на 1901 год, изд. т-ва И. Д. Сытина.
Мне, к сожалению, совершенно неизвестна история отрывного календаря, неизвестно даже, долга ли эта история, а проследить ее было бы весьма любопытно, ибо и в ней, как "солнце в малой капле вод", отражаются, вероятно, весьма широкие общественные судьбы. В настоящее время дешевый отрывной календарь, в полном соответствии с духовным голодом масс, получил характер настоящей энциклопедии, материал которой расположен не по алфавиту, а по временам года, месяцам и числам. "Тут все есть, коли нет обмана: и черти, и любовь, и страхи, и цветы", - т.-е. в буквальном-таки смысле все это: страхи - божеский и начальнический, любовь - во всех смыслах и под всеми соусами, черти - оптом и в розницу. (Пример: "Занимающийся делом искушается одним бесом, а праздный - тысячами), цветы - об их разведении и сохранении, и пр., и пр., и пр...
Перебирая листки названного календаря, я, как мне сперва показалось, уловил в "отрывной" морали и философии сытинского календаря некоторую объединяющую тенденцию, лицемерно-пакостного содержания. Не угодно ли: "Не тот беден, у кого денег нет, а тот, у кого бога нет". "Деньги часто делают умных людей дураками, но дураков никогда не делают умными". "Богатство порождает скупость и наглость". Под скромным заголовком "Причина всех причин" выяснено, что "деньги убили светлый взгляд на жизнь". Наконец, под заглавием "Правда" изложено: "Воздержание от всякого излишества в питье и подчинение строгому жизненному порядку дает нашему телу бодрое состояние, и мы живем дольше. Почти все столетние люди - бедняки, живущие впроголодь, и если бы жизнь их была более обеспечена, она не была бы так продолжительна". Вильям Бликир (?). (Курсив подлинника.)
Жизнь впроголодь, рекомендуемая как форма "воздержания от всякого излишества", - как хотите, дальше этого идти, кажется, некуда!
Итак, я уж начал было усматривать тенденцию, как вдруг наткнулся на пессимистическое замечание, поставленное в качестве эпиграфа настоящей заметки. Я еще раз пересмотрел календарь и убедился, что тенденции тут нет, а есть пошлость и неприкрытое невежество, называющее Дарвина величайшим естествоиспытателем XIX ст. и тут же толкующее о тысяче бесов, с равным усердием цитирующее Дидро*50 (точно ли, впрочем, Дидро?) и о. Иоанна Кронштадтского*51, Ж. Ж. Руссо*52 и "Руководство для сельских пастырей", Вольтера*53 и "Московский Сборник"*54, В. Гюго* и Фенелона*55...
/* См. приложение N 3 к этому тому. Ред.
Помимо масс суеверия и предрассудков, тупых банальностей и лицемерных пошлостей, которые преподносятся читателям и, наверное, заметьте, внимательным читателям "отрывной" мудрости, вы здесь встретите афоризмы, буквально карикатурные и способные сойти за удачные пародии. Например: "Человек походит на флюгер" (до сих пор полагалось, что на флюгер похожи только издатели некоторых "больших политических газет"). "Наука есть знание, не проверенное опытом" (?!). "Жизнь есть наука, как жить". Чем последний афоризм хуже или лучше такой, напр., "мысли" К. Пруткова*56: "Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее было к ней приготовиться"? Или вот еще: "Англичане говорят, что счастье есть свинья, хвост которой намазан жиром". Дальше следует комментарий к этому бездонному глубокомыслию. "Немца" календарь, конечно, не жалует: сообщается, напр., что какой-то немец неверно изложил рецепт русских щей, и за это безжалостно рекомендуется вылить ему, немцу, эти щи на голову. Но довольно!..
Не то, конечно, ужасно, что т-во Сытина печатает весь этот вздор в сотнях тысяч экземпляров для народного потребления, а то, что этим сотням тысяч экземпляров нельзя противопоставить ничего равносильного, что подобно тому, как группа русских сахарозаводчиков монополизировала русский внутренний сахарный рынок, так же все эти Сытины и Сойкины монополизировали наш народный книжный рынок и притом без всяких усилий и заслуг с своей стороны, просто благодаря тому, что стихии поблагоприятствовали.
Дать народу здоровую умственную пищу, приобщить его к плодам многовековой работы человеческого духа - в этом, думаем мы, есть нечто большее, чем долг образованных классов народу. Ведь такой долг отнюдь не имеет, разумеется, юридической, объективной санкции, и все сводится к тому, сознаю ли я свой долг субъективно*.
/* Незачем, конечно, напоминать, что люди субъективного сознания долга пред народом не сидели, сложа руки. Но вот что говорит один из них, Лиссабонский, или, вернее, его устами сам Гл. Ив. Успенский: "И везде, на каждом шагу, нет признака присутствия человека, который бы в новых учреждениях поддерживал, отстаивал новую, справедливую идею этих учреждений... Этот человек мог быть только я, Лиссабонский, только такие, как я, люди, т.-е. люди, рожденные на рубеже новой русской жизни, окрещенные и осененные в лучшую юношескую пору жизни новыми благотворными идеями, принявшие эти идеи всем сердцем, со всею искренностью, со всем жаром самоотвержения и бескорыстия. Но нас выгнали оттуда; с позором выгнали". ("Беглые наброски". V. "Своекорыстный поступок". Г. И. Успенский, т. II, стр. 358.)
Между тем мы полагаем, что все образованное общество в его целом имеет вполне объективные и притом весьма властные императивы заботиться о возможно скорейшем приобщении народных масс к той культуре, которая у них, у масс, много брала и берет, весьма мало давая взамен. Такое приобщение означало бы упрочение культуры на более широком базисе, способном придать культуре достаточную устойчивость, которой именно и недоставало некогда Вандомской колонне...
"Восточное обозрение" N 19,
25 января 1901 г.
*50 Дидро, Дени (1713 - 1784) - французский философ-энциклопедист. Главным делом его жизни было создание французской энциклопедии, которая по его мысли должна была охватить все завоевания разума, дать обзор всех итогов науки, свод всех полезных для народа открытий в мире искусства, ремесла, сельского хозяйства. Дидро отдал энциклопедии слишком тридцать лет своей жизни, в течение которых ему пришлось вести неустанную борьбу с духовенством, полицией, цензурой, ополчившимися против энциклопедии, как против рассадника рационализма и безбожия. Ему удалось объединить вокруг энциклопедии наиболее выдающихся ученых и философов, связанных между собой единством мировоззрения и бывших идейными предшественниками Французской революции.
В вопросах религии Дидро проделал эволюцию от деизма к чистому атеизму и материализму. В "Размышлениях об истолковании природы" он превозносит опыт, как единственный источник знания. Наиболее известное из его литературных произведений, "Племянник Рамо", дает глубоко верную картину общественных условий того времени, талантливую характеристику действующих лиц и образец прекрасного разговорного языка.
В 1773 г. Дидро приехал в Россию по приглашению Екатерины II, которая в письмах уверяла его, что в России существует полная свобода слова. По ее поручению он составил проект о народном просвещении, в который вошли положения о всеобщем обязательном и бесплатном обучении, о полной свободе научного исследования и свободе совести. Проект Дидро не был, разумеется, осуществлен Екатериной.
*51 Иоанн Кронштадтский - протоиерей в Кронштадте, в 90-х годах прошлого века слыл среди городского купечества и мещанства святым и чудотворцем. Его агенты усердно поддерживали в народе веру в его чудеса и обирали стекавшихся к нему со всех сторон богомольцев.
В 1905 г. он вошел в "Союз русского народа", стал яростным антисемитом и черносотенцем и работал рука об руку с председателем "Союза" Дубровиным. Проникши в высшие духовные и придворные сферы, Иоанн оказывал значительное влияние на Николая II.
*52 Руссо, Жан-Жак (1712 - 1778) - французский философ, один из самых влиятельных мыслителей XVIII в., идейный предшественник французской революции. В своих первых произведениях, явившихся ответом на объявленные Дижонской Академией темы: "Содействует ли возрождение наук и художеств очищению нравов" и "О происхождении неравенства между людьми и о том, согласно ли оно с естественным законом", Руссо выразил все основные положения своего мировоззрения. Просвещение вредно и сама культура - ложь и преступление. Все основы гражданского быта, разделение труда, собственность, государство и законы являются лишь источником неравенства, несчастья и порочности людей. Счастливы и непорочны только первобытные люди, живущие простой естественной жизнью и подчиняющиеся только своему непосредственному чувству. В своих произведениях Руссо дал блестящее литературное выражение пробудившемуся уже тогда во французском обществе протесту против общественного строя Франции, целиком основанного на сословных привилегиях, и формулировал основы индивидуализма, оказавшего глубокое влияние на всю последующую культуру Европы.
Роман Руссо "Новая Элоиза" представляет собой дальнейшее развитие протеста Руссо против общественной тирании, тяготеющей над человеческой личностью. В этом произведении он дал образец сентиментального романа, героиня которого, женщина с нежной и прекрасной душой, живет жизнью сердца и находит счастье только в общении с природой.
"Эмиль" представляет собой трактат о воспитании, проникнутый теми же идеями свободы и близости к природе. В "Общественном договоре" Руссо защищает принципы равенства и народного суверенитета.
*53 Вольтер (1694 - 1778) - знаменитый французский писатель, полностью выразивший в своих произведениях те идеи XVIII века, которые сделали его веком свободомыслия и просвещения. Большое влияние на его духовное развитие имело его трехлетнее пребывание в Англии, куда он был выслан за обличения абсолютистского режима Франции.
В то время (1723 г.) Англия была центром научного и освободительного движения, и вернувшись оттуда, Вольтер стал говорить в своих философских письмах о вещах, неведомых тогдашней Франции: о свободе печати, о гласном судопроизводстве, уважении к собственности, личной свободе и других принципах нарождающегося третьего сословия.
Главная заслуга Вольтера - в его беспощадной борьбе с деспотизмом и с католической церковью с суеверием, ханжеством и лицемерием в вопросах религии и морали. Его орудием в этой борьбе была злая и блестящая ирония, создавшая ему славу гения свободомыслия и насмешки.
Вольтер был деятельным участником французской энциклопедии. Все статьи, написанные им для нее, были изданы отдельной книгой ("Философский словарь"), представляющей собою свод освободительных идей XVIII века.
В вопросах искусства Вольтер не был революционером. В этой области он остался верен традициям господствовавшего тогда во Франции классицизма, в духе которого написаны все его трагедии. Из его беллетристических произведений наиболее известен роман "Кандид", в котором осмеивается пошлый оптимизм школьных философов.
*54 "Московский Сборник" - непериодический орган славянофилов. Первый сборник вышел в Москве в 1846 г.
*55 Фенелон (1651 - 1715) - французский писатель. Важнейшее его произведение, "Телемак", представляет собой трактат о воспитании и критику абсолютизма. Основной принцип его политических взглядов - ограничение королевской власти советами из представителей двух высших сословий государства.
*56 Кузьма Прутков. - Два поэта, гр. А. К. Толстой и А. М. Жемчужников, при участии двух братьев последнего, выпустили под именем вымышленного лица Кузьмы Пруткова сборник стихов и афоризмов, в которых важность и глубокомысленность тона юмористически контрастирует с нарочитой пошлостью содержания.
