То, что сейчас происходит в России, войдет навсегда в историю, как одно из величайших ее событий. Наши дети, внуки и правнуки будут говорить об этих днях, как о начале новой эпохи в истории человечества. Русский пролетариат восстал против самого преступного из режимов, против самого отверженного из правительств. Народ Петрограда поднялся против самой бесчестной и самой кровавой из войн. Столичные войска стали под красное знамя мятежа и свободы. Царские министры арестованы. Министры Романова, повелителя старой России, организаторы всероссийского самовластья, посажены народом в одну из тех тюрем, которые до сих пор раскрывали свои кованые ворота только для народных борцов. Этот один факт дает истинную оценку событий, их размаха и могущества. Могучая лавина революции в полном ходу, - никакая сила человеческая ее не остановит.
У власти стоит, как сообщает телеграфная проволока, Временное Правительство*)*5 в составе представителей думского большинства, под председательством Родзянки*6. Это Временное Правительство - исполнительный комитет либеральной буржуазии, - не шло к революции, не вызывало ее и не руководит ею. Родзянки и Милюковы*7 подняты к власти первой высокой волной революционного прибоя. Они больше всего боятся, как бы не захлебнуться в нем. Заняв места, которые еще не остыли после министров, переведенных в одиночные камеры тюрьмы, вожди либеральной буржуазии готовы считать революцию законченной. Такова же мысль и надежда всей мировой буржуазии. Между тем революция только началась. Ее движущей силой являются не те, что выбрали Родзянку и Милюкова. И не в исполнительном комитете третьеиюньской Думы*8 найдет революция свое руководство.
/*) Телеграммы американской прессы смешивали Комитет Думы и Временное Правительство./
Голодные матери голодающих детей негодующе подняли к окнам дворцов свои истощенные руки, и проклятье этих женщин народа прозвучало, как голос революционного набата. Вот где начало событий. Рабочие Петрограда дали тревожный гудок; сотни тысяч высыпали из заводов на мостовые города, которые уже знают, что такое баррикады. Вот где сила революции! Всеобщая стачка потрясла мощный организм столицы, парализовала государственную власть, загнала царя в одну из его золоченых трущоб. Вот где путь революции! Войска петроградского гарнизона, как ближайший отряд всероссийской армии, откликнулись на призыв восставших масс и сделали возможным первые крупные завоевания народа. Революционная армия - вот кому будет принадлежать решающее слово в событиях революции.
Сообщения, какие мы имеем сейчас, неполны. Была борьба. Министры монархии не ушли без боя. Шведские телеграммы говорят о взорванных мостах, о стычках на улицах, о восстаниях в провинциальных городах. Буржуазия, со своими полковниками Энгельгардтами и цензорами Гронскими, стала у власти, чтоб "восстановить порядок". Это ее собственные слова. Первый манифест Временного Правительства призывает граждан к спокойствию и к мирным занятиям. Как будто очистительная работа народа завершена, как будто железная метла революции уже вымела дотла реакционную нечисть, которая скоплялась веками вокруг покрытой бесчестьем романовской династии!
Нет, рано Родзянки и Милюковы заговорили о порядке и не завтра еще наступит спокойствие на всколыхнувшейся Руси. Пласт за пластом будет теперь подниматься страна - все угнетенные, обездоленные, обобранные царизмом и правящими классами - на всем необъятном пространстве всероссийской тюрьмы народов. Петроградские события - только начало.
Во главе народных масс России революционный пролетариат выполнит свою историческую работу: он изгонит монархическую и дворянскую реакцию из всех ее убежищ и протянет свою руку пролетариату Германии и всей Европы. Ибо нужно ликвидировать не только царизм, но и войну.
Уже вторая волна революции перекатится через головы Родзянок и Милюковых, озабоченных восстановлением порядка и соглашением с монархией. Из собственных своих недр революция выдвинет свою власть - революционный орган народа, идущего к победе. И главные битвы, и главные жертвы еще впереди. И только за ними последует полная и подлинная победа.
Последние телеграммы из Лондона говорят, что царь Николай хочет отречься от престола в пользу своего сына. Этой сделкой реакция и либерализм хотят спасти монархию и династию. Поздно! Поздно! Слишком велики преступления, слишком чудовищны страдания, - и слишком велик размах народного гнева!
Поздно, слуги монархии! Поздно, либеральные гасители! Лавина революции пришла в движение, - никакая сила человеческая ее не остановит.
"Новый Мир" N 937,
16 (3) марта 1917 г.
*5 Как известно, Временное Правительство, образовавшееся только 2 марта 1917 г., возглавлялось князем Львовым и состояло в большинстве из кадетов. Из правых в него входил Гучков (военный министр), из левых же в его составе был лишь один Керенский (министр юстиции).
*6 Родзянко - крупнейший вождь партии октябристов, поддерживавшей царское правительство в течение 10 лет. Родзянко отражал в этой партии интересы помещиков. В 1912 году, после образования IV Государственной Думы, Родзянко занял пост председателя Думы. В последние дни перед революцией Родзянко прилагал все меры к ее предотвращению. Ему принадлежит знаменитая телеграмма Николаю, где он просит последнего, в интересах монархии, сменить кабинет министров и создать новый, опирающийся на "народное доверие". После февраля Родзянко возглавляет русскую контрреволюцию, группировавшуюся вокруг Исполнительного Комитета членов бывшей Государственной Думы. После октябрьской революции Родзянко является одним из руководителей белой эмиграции.
*7 Милюков - лидер кадетской партии, один из виднейших вождей русской буржуазии. Как и большинство последних, Милюков прошел последовательные этапы от бесформенного демократизма и сочувствия с.-д., через либеральную группу "Освобождения", до партии крупного капитала и землевладения. В 1905 году Милюков возглавлял кадетскую оппозицию, но подъем революционного движения сразу толкнул его направо. В годы перед последней войной Милюков подводит теоретический фундамент панславизма под империалистические вожделения крупного русского капитала. В дни империалистической войны Милюков возглавляет литературную кампанию за захват Дарданелл и проч., за что и получил позже прозвище Милюков-Дарданелльский. В первые дни революции Милюков стремится сохранить конституционную монархию, и только колоссальный подъем революционного движения превращает его на время в республиканца. Войдя в первое министерство Львова в качестве министра иностранных дел, Милюков, прежде всего, стремится успокоить Антанту насчет соблюдения Россией верности, как союзницы в войне до победного конца. Его нота 18 апреля сразу обнаружила империалистические вожделения Временного Правительства. В ходе революции Милюков возглавляет правую часть кадетов, в августе поддерживает Корнилова, а после Октября активно участвует в контрреволюционном движении юга. Милюков делает попытку сговориться с правительством Гогенцоллерна о совместной борьбе с большевистской Россией. После победы Советской Республики он эмигрирует за границу, проповедуя все время интервенцию. В последние годы Милюков стоит во главе левого крыла кадетской партии, стремящейся путем политического блока с эсерами найти смычку между буржуазией и "крепким мужиком".
*8 Здесь имеется в виду IV Государственная Дума, состоявшая в большинстве из монархистов и октябристов, оказавших полную поддержку Столыпину в разгроме II Думы 3 июня 1907 г. Роспуск II Думы завершал собой эпоху революции 1905 - 1907 года, являясь выражением факта временной победы самодержавия. Именно, как сигнал поражения революции и был этот акт оценен в свое время Лениным, сделавшим из этого соответствующие политические выводы, в центре которых стоял тезис о необходимости участия в выборах в III Думу и работы в легальных рабочих организациях в целях собирания сил.
